Владычество Европы, а ныне США в сфере массовой культуры, включая СМИ, киноиндустрию, школьное и университетское образование и науку, как мы заметили, сместило представления об истории человечества, и здесь истины искать не приходится.
И все же Европа, какой бы она ни была в тысячелетиях, - порождение античной цивилизации, ее наследница, при этом толковать об ее уникальности не приходится, о прогрессивности тем более, - восточные цивилизации, а мусульманская - одна из них в истории, при всех специфических различиях развивались и развиваются по тем же законам, что и западная цивилизация, которая сегодня уже не одна Европа, с США, Канадой, Австралией, Японией, Гонконгом, Саудовской Аравией и т.д.
То, что ныне имеют в виду под западной цивилизацией, это уже вся современная мировая цивилизация с более развитыми и менее развитыми странами, в которой задают тон не религии и уже даже не идеологии, а массовая культура США, что хуже всего воспринимается в мусульманском мире, как недавно в СССР, в чем и видят они угрозу.
«Запад никогда не являлся ни духовным, ни культурным, ни политическим наследником античного мира». Сама постановка вопроса некорректна. Это проявления американского провинциализма, воспринимающего историю Рима как свою собственную. «Сами же древние греки вообще не считали себя европейцами». Разумеется, с какой стати?
Они считали себя эллинами, а все другие народы варварами, но отнюдь не отождествляли свою культуру «с великой восточной культурой, с Древним Египтом и Финикией, откуда они восприняли и письменность, и основы гражданской культуры, военного и мореходного дела». Взаимовлияние культур - естественный процесс. Так однажды арабы включились в этот процесс, как и племена Европы и Азии в свои исторические сроки.
«Очевидно, что феодальная Европа возникла не из античной, а из христианской культуры, полностью отрицавшей прежнее наследие Рима и Греции, считая его языческим. Причем вместе с религиями римского и греческого обществ обновленная христианская Европа полностью отказалась и от античного интеллектуального и научного наследия».
Разумеется, феодальная Европа не могла возникнуть из античной культуры, она возникла и не из христианской культуры, которая еще должна была сформироваться, в Византии скорее, а в странах Европы распад римской цивилизации с торжеством одной христианской веры, не приемлющей языческой культуры, вовлек ее «во тьму невежества, тотальной неграмотности и дикости».
Все так и вместе с тем и христианство возникло на той же почве, что и ислам шестью столетиями позже, в условиях, когда язычество было сметено и обнаружилось, что греческая премудрость необходима для жизнестроительства, с чего начинается и формирование христианской культуры в странах Европы, с новым обращением к опыту греко-римской цивилизации, чем арабы воспользовались прежде всего. И достигли блистательных успехов и в завоеваниях, и в жизнетворчестве, и в творчестве.
Но достижения Мусульманского Ренессанса носили специфический характер и в отношении античной культуры, и в отношении европейской культуры, даже средневековой, особенно эпохи Возрождения. Здесь различия столь колоссальны, что тотчас выдают действительные первоистоки Ренессанса в Италии. Это отнюдь не греческая премудрость, переведенная и развитая на арабском языке, а прежде всего пластические искусства и древнегреческая мифология, к чему арабы не проявили никакого интереса.
Поэтому всем ясно, что и у христиан, и у мусульман одни корни, один ряд посланцев бога, только последнего христиане признали богоотступником, по сути, одна вера, обогащенная греческой премудростью, которую сохранили не одни мусульманские, но и христианские мыслители, равно отвернувшиеся от античного искусства как язычества. Только христианская Европа после столетий отчуждения от античного искусства повернулась к нему в то время, как мусульманский мир так и не заинтересовался им, продолжая культивировать эстетику и идеологию Средневековья.
Нечто подобное наблюдается и в странах Европы. Ренессанс в его классическом виде, с преодолением готики, имел место лишь в Италии, чего не было в соседних странах. А готика и мусульманская архитектура - явления очень близкие, как эстетика рационально-духовного.
Классическое искусство Италии, возрожденная античность, с выдвижением человека в центр мира, и есть суть Европейского Ренессанса, что и делает естественно Европу наследницей не просто античной цивилизации и культуры, а именно классической древности. Здесь-то отчетливо проступают различия между Мусульманским Ренессансом и Европейским, определившим развитие мусульманской цивилизации и европейской.
Автор статьи «Свет с Востока...» Салих Ибрахим задается вопросом, зная заранее ответ, который вряд ли верен.
«Но что же, в таком случае, послужило толчком для выхода европейского общества из этого мрака к свету научного и культурного Ренессанса и Возрождения? Как мы уже говорили, данный толчок и стимул к преодолению вековой отсталости и невежества для Европы никак не мог исходить от античного научного и культурного наследия. К тому времени, когда Европа утопала в крови междоусобных войн, задыхалась в дыму костров инквизиции, на которых сжигали невинных девушек и ученых по самым нелепым и диким обвинениям, античное наследие для западных стран казалось уже потерянным навсегда».
Увы, здесь все не так. Во-первых, костры инквизиции, «на которых сжигали невинных девушек и ученых» - это уже эпоха Возрождения в зените, когда античное наследие возродилось, как птица Феникс. Во- вторых, толчком к расцвету ремесла, искусств и мысли послужила сама жизнь, а именно быстро формирующаяся городская культура во Флоренции или Венеции, как было и в городах Халифата. Или в городах Китая и Японии. Тут религии, включая буддизм, играют отнюдь не ведущую роль, а земное творчество ремесленников и художников, здесь царство не морали, а эстетики.
Далее автор статьи вполне точно воспроизводит ход арабской экспансии, сначала военной, затем культурной, более плодотворной.
«В течение нескольких столетий, соответствующих европейскому средневековью, мусульманские столицы – Багдад, Кордова, Толедо, Александрия, Кайруан и др. – являлись интеллектуальными центрами всего мира. Эти города были средоточиями крупнейших сообществ ученых, переводчиков, писцов и книгоиздателей, занимающихся развитием мусульманской науки, изучением наследия прежних цивилизаций и его переосмыслением в рамках исламских традиций...
Знакомство с мусульманским наследием и его освоение европейцами началось, в первую очередь, в приграничных областях, где соприкасались западный и мусульманский миры – в Андалусии, Южной Франции и Италии, а также на Ближнем Востоке во время Крестовых походов.
Этот процесс культурного и научного обмена между мусульманами и европейцами нарастал и развивался непрерывно в течение нескольких веков. На заре Ренессанса христианская Европа носила восточные одежды, пела арабские песни и читала философские произведения испанских мусульман»
Все это так или почти так, если забывать об Индии и Китае, (не говоря о тысячелетиях Ближнего Вотока и Египта), откуда арабы все взяли, включая и арабские цифры, и арабские сказки.
Влияние мусульманского мира на средневековую Европу неоспоримо и исторически естественно. Ренессансные явления в одних странах всегда оказывают благотворное воздействие и на другие страны. Но это воздействие началось лишь с ослаблением противоборства христианской Европы и мусульманского мира, с победой Реконкисты и падением Константинополя, когда экспансия арабов закончилась на пике Ренессанса в отдельных странах и городах.
Мысль: «Создатель и спаситель Европы» - и вовсе неверна всячески. Похоже, это одно из открытий американских писателей и исследователей, у которых Уильям Шекспир уже представлен женщиной, а если остается мужчиной, то пишет «Ромео и Джульетту», будучи в возрасте своего младшего брата.
«Это история о том, как мусульмане научили Европу жить и думать. Это история о том, как Ислам создал современный мир», - пишет о том периоде писатель и лауреат премии Эдгара Марк Грэхэм. По его словам, не будь того мусульманского влияния на Европу, то западной цивилизации, какой мы ее знаем, возможно, вообще, не существовало бы...
Грэхэм указывает на конкретные заимствования Данте в его «Божественной комедии» из произведений великого андалусского автора Ибн Араби. Он вскрывает огромную роль в данном мусульманском влиянии на Данте его наставника Брунетто Латини. Последний долгое время обучался в библиотеке испанского города Толедо, где даже после христианской Реконкисты сохранялась та же интеллектуальная и культурная атмосфера, что и при мусульманском правлении».
